В. Топорову
Плита чиста. Могила без названья.
Два лопуха ― в ногах и головах.
Сижу на металлическом диване,
как птица или скорбная вдова.
Я знаю, что лежу под этим камнем,
что я исчез с лица моей Земли,
что я лежу в ней ― к западу ногами,
что женщины меня не сберегли.
… Удар слезы потряс лопух дремавший.
Известно, что я умер молодым.
Что я зарыт в поношеной рубашке,
голодный и нечёсаный, как дым…
По кладбищу слоняются старухи ―
неслышные, как заспанные мухи.
А я лежу, считая от тоски
слоновые
старушечьи шаги.
